Федерация кёрлинга России

Вход для зарегистрированных пользователей
Twitter Vkontakte facebook
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14

Новости

28 января 2013 г.

Сидорова: Нам не рекомендуют играть в боулинг, чтобы не утратить правильное восприятие камня

Сидорова: Нам не рекомендуют играть в боулинг, чтобы не утратить правильное восприятие камня

"Московские новости" встретились с Чемпионкой Европы Анной Сидоровой, чтобы узнать, как изменилась ее жизнь после триумфа.

Керлинг-клуб в пустыне

– Вы пришли в керлинг из фигурного катания. Что вас так стильно привлекло в не самом известном русскому глазу и уху виде спорта?

– Уйдя из-за травмы из фигурного катания, я не знала, чем заняться. Мама видела мои метания и, узнав о керлинге, отвезла меня в клуб. Я посмотрела и сказала, что это не мое. В тот раз мне даже не дали попробовать – не было подходящей формы. Пришлось ехать еще раз. А я такой человек, который, берясь за что-то, старается сделать это как минимум хорошо, а как максимум – лучше всех. Поэтому то, что девочки, которые там занимались, выглядели гораздо лучше, меня зацепило. Я подумала: «Как это так?» И пошло-поехало: одна тренировка, другая…

– Сейчас вы уже чемпионка Европы. Не обидно, что, несмотря на все успехи, керлингу в России уделяется не так много внимания, как хотелось бы?

– В восьмидесяти процентах случаев мне приходится пояснять новым знакомым, что такое керлинг. Наш финальный матч показывали по Eurosport в два часа ночи. Учитывая, что игра длится три часа, сомневаюсь, что многие сидели до пяти утра. Неприятно, но пока мы ничего не можем сделать. Замкнутый круг: нас не показывают по ТВ, потому что не знают, а не знают, потому что не показывают по ТВ. Хотелось бы верить, что это лишь вопрос времени, и наши победы привлекут внимание к керлингу. Пока же некий всплеск популярности был только после Олимпиады, когда множество людей пытались «подружиться» в социальных сетях. На улице же меня узнавали один раз. Людям по дороге на работу совсем не до этого.

– Приходилось слышать, что на трибунах за российских керлингистов болеют только их массажисты и доктора. А как поддерживают другие команды?


– Со всеми командами приезжает большая группа болельщиков. Это могут быть любители керлинга или семьи игроков. Если речь идет о молодежном турнире, федерации часто оплачивают билеты и проживание взрослой команде. И наоборот. У нас этого пока нет. Из Канады на любое соревнование приезжает человек десять минимум, активно болеют за Швецию и Швейцарию.

– Вы только что прилетели из Глазго, до этого были на турнире в Берне. Многие спортсмены жалуются, что, объездив полмира, успевают посмотреть только аэропорты. Вы в этом плане не исключение?

– Если говорить об этапах Мирового тура, то они проводятся в одних и тех же местах. И если нам удалось побывать на одной центральной улице, то в следующий раз мы погуляем на другой. В том же Берне я была четыре или пять раз, хорошо его знаю. В этом году оббегала весь город – Швейцария славится часами, и наша семья решила сделать соответствующий подарок папе на юбилей. А вообще мне запоминаются все поездки. Несколько лет назад, например, чемпионат мира проходил в канадском Свифт-Карренте. Своеобразный город: едешь по пустыне, раз – гостиница, проезжаешь еще три дома – каток. Причем каток, сравнимый с «Магаспортом» на Ходынке. Для Канады пасущиеся коровы по соседству с керлинг-клубом – нормальное явление. Вот почему этот вид спорта там так популярен.

 

Тренер-финансист

– Иностранные тренеры имеют репутацию более демократичных и открытых. Швейцарца Томаса Липса, работающего с женской сборной России по керлингу, можно назвать таким человеком?

– Он жуткий демократ. Есть такое слово – медиация. Это о Томасе. Он наблюдает за процессом и не то чтобы совсем в него не вмешивается, но дает нам импульсы, которые мы правильно воспринимаем. Он может вести себя как взрослый и мудрый тренер, а может подурачиться с нами: попрыгать, покричать. Как ребенок! Томас очень многое дал нам в плане тактики. Раньше зарубежные специалисты отмечали, что россиянки отличаются хорошей техникой, но имеют пробелы в организации игры. Что делать, мы учимся на своих ошибках. А это долгий процесс.

– Каким образом строится общение с Томасом? Он пытается говорить по-русски?

– Команда говорит на английском. Не на одинаковом уровне, конечно, но нам это не мешает. Когда Томас проводит индивидуальные тренировки, все понятно. Мы общаемся на любые темы.

– Томас – профессиональный финансист. Советуетесь с ним в денежных вопросах?

– Не приходилось. Конечно, то, что мой тренер 15 лет работал в банке, звучит необычно, но финансовые вопросы мы обсуждаем, если только выигрываем турниры.

– Государство как-то поощрило вашу победу на чемпионате Европы?

– Ждем. При встрече с Виталием Леонтьевичем Мутко этот вопрос был поднят, но, как я понимаю, бумаги пока еще не подготовлены. Предстоит череда согласований, и когда «награда» дойдет до нас, непонятно.

– Статус самой красивой спортсменки России по версии читателей Sports.ru – то, что можно монетизировать посредством рекламных контрактов. Задумывались об этом?

– Были разговоры, что, возможно, нас начнут куда-то приглашать, но пока никто из команды не участвовал в рекламных проектах. Для этого должно быть официальное разрешение Федерации керлинга. Пока даже не представляю, что мне могут предложить рекламировать – йогурты или пылесосы. А просто в съемках мы участвуем – как для спортивных изданий, так и для журналов, которые принято называть «мужскими». Но все это в рамках разумного, вряд ли кто-то из нас согласится сниматься в Playboy. Лично мне было бы приятнее, если бы меня воспринимали как человека, достигшего чего-то в спорте, а не показывающего, как и миллионы других, то, что у него есть.

Государственная собственность

– Сочинскую арену, на которой вам предстоит выступать на Олимпиаде, уже инспектировали?

– Мы там были в конце июля. Снаружи все было вроде бы готово, а внутри еще предстояла работа. Думаю, что сейчас ситуация улучшилась, потому что на носу пробные турниры, которые традиционно проводятся за год до Олимпиады.

– Лед в Сочи может сыграть за сборную России? Или в керлинге нет такого понятия?

– В правилах написано, что лед готовится за десять дней до начала Олимпийских игр. Раскатка у нас будет накануне старта. Это десять-пятнадцать минут на каждую дорожку. Но уже на следующий день лед может быть совсем другим, поскольку ему нужно отстояться. Айсмейкеры готовят лед таким образом, чтобы пик его «качества» приходился на финальные соревнования. Обычному зрителю или даже начинающему игроку эти тонкости не видны.

– Вы самый молодой игрок сборной России. То, что недавно вы стали ее скипом, как-то повлияло на отношения в команде?

– Можно сказать, мы живем командой, потому что девчонок я вижу я раз в пять больше, чем своих родителей. А вариант с переводом меня на роль скипа время от времени практиковался и раньше. Когда команда – это всего пять человек, четверо из которых долгое время выступают вместе, любые изменения чувствительны. Нужно было притереться. Не зря же говорят, что на новой машине первое время желательно ездить не больше 80 км/ч. Сейчас – тьфу-тьфу – все нормально.

– Во время игр камеры выхватывают вашу мимику, а микрофоны записывают каждое слово. Как работается в таких условиях?

– Бывает так, что мне вешают микрофон, а команде – нет. В таких случаях напряжение зашкаливает, потому что если девчонки еще могут себе что-то позволить, то я должна следить не только за игрой, но и за тем, что и как говорю. Хотя с опытом становится проще. Поймите, мы тоже переживаем, и на льду главное для нас – игра. Было непонятно, когда после Олимпиады всерьез обсуждали, что кто-то из нас якобы сказал слово «блин». Давайте повесим микрофоны на футболистов или хоккеистов и посмотрим, что получится.

– Какое слово или фразу скип произносит во время игры чаще всего?

– «Свип» – призыв тереть лед щеткой.

– Правда, что керлингистам запрещают играть в боулинг?

– Не запрещают, просто не рекомендуют, чтобы не утратить правильное восприятие камня. В контрактах написано, что также нельзя заниматься экстремальными видами спорта. Потому что, как кто-то однажды сказал, мы – государственная собственность!

Медали и зачеты

– Вы учитесь в Российском государственном гуманитарном университете на факультете истории политологии и права. Чем обусловлен такой удивительный для спортсменки выбор?

– Моя будущая специальность – специалист по связям с общественностью, тема диплома – «PR-сопровождение деятельности Федерации керлинга в Москве». С самого маленького возраста я интересовалась отношениями между людьми, причем не только психологией, но и журналистикой, организацией мероприятий.

– Поблажки в институте дают?

– Нет, никаких. На следующий день после чемпионата Европы я, совершенно не выспавшись, пришла в институт с медалью. Надо было сдавать предмет декану. Староста говорит: «Пойдем. Может быть, тебе так поставят». Заходим, он рассказывает: «Вот Аня Сидорова. Чемпионка Европы, только что выиграла». Декан смотрит на меня: «Отлично!  Сдавай аттестации с семинарами и приходи». Так оно обычно и проходит.

– А какова вероятность того, что однажды мы сможем увидеть вас, например, в политике? Сейчас это модно.

– Всерьез я об этом не задумывалась. Не знаю, готова ли я взять на себя такую ответственность. Но если это и случится, то будет как-то связано со спортом.

– Не кажется ли вам, что, привлекая спортсменов в политику, государство использует их в своих интересах, и это в конце концов бьет по репутации новоявленных депутатов?

– Наверное, это может меня остановить.  Но судить со стороны легче всего. Это одна из отрицательных черт нашего народа. Очень немногие готовы встать и реально что-то сделать. Поэтому судить людей, которые пошли в политику и знают больше нас, не берусь.

 

 

http://mn.ru/sports/20130128/336409544.html